«Учиться, и когда придёт время,
прикладывать усвоенное к делу - разве это не прекрасно!» Конфуций
«Der Übersetzung Kunst, die höchste, dahin geht,
Zu übersetzen recht, was man nicht recht versteht» Friedrich Rückert

Кузнецова Катя — призер «VIII Воронежского конкурса переводчиков»

ИТОГИ «VIII Воронежского конкурса переводчиков»

Подведены итоги «VIII Воронежского конкурса переводчиков», организованного кафедрой теории перевода и межкультурной коммуникации факультета РГФ ВГУ.

Всего в конкурсе приняли участие 194 студента из 47 вузов России и СНГ. Наибольшую активность проявили студенты Димитровградского инженерно-технологического института (филиал Национального исследовательского ядерного университета «МИФИ»), Воронежского государственного университета и Казанского национального исследовательского технического университета им. А. Н. Туполева: свои работы на адрес оргкомитета прислали 34 студента ДИТИ НИЯУ МИФИ, 18 студентов ВГУ и 13 студентов КНИТУ-КАИ.

В общей сложности в оргкомитет конкурса поступило 288 работ. Жюри отмечает, что не все работы, присланные на конкурс, были оформлены в соответствии с требованиями, указанными в информационном письме. По решению жюри, при одинаковом качестве перевода призовое место отдавалось работам, оформленным согласно требованиям.

Кроме того, некоторые участники были дисквалифицированы за крайне низкое качество перевода или неотредактированный машинный перевод.

НЕМЕЦКИЙ ЯЗЫК

В номинации «Перевод публицистического текста с немецкого языка на русский» было представлено 28 работ.

1 место – Багдасаров Сергей Александрович (Южный федеральный университет)

2 место – Чубарова Елизавета Игоревна (Луганская государственная академия культуры и искусств им. М. Матусовского)

3 место – Кузнецова Екатерина Дмитриевна (Мордовский государственный университет им. Н. П. Огарёва)

Также жюри конкурса награждает Лебедеву Алину Алексеевну (Тверской государственный университет) грамотой «За удачные переводческие решения».

Расширенное заседание молодежной секции МРО СПР

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

13 февраля 2019 г. состоялось мероприятие, организованное кафедрой теории речи и перевода и МРО СПР для студентов 2, 3, 4 курсов, обучающихся по специальности «Перевод и переводоведение».

Со вступительной речью выступила член СПР, проректор по учебной работе А. Ю. Маслова  Она вручила благодарственные письма и грамоты зав. кафедрой теории речи и перевода А. Ю. Ивлевой, руководителю МРО СПР  А. Н.Злобину, а также студенческой секции перевода.

Затем свой доклад представила выпускница нашего факультета — Анна Тулякова (Bauer). Анна закончила обучение на факультете иностранных языков (по кафедре теории речи и перевода, немецкий язык) в 2006 году. В том же году поступила в магистратуру Майнцского университета им. Иоганна Гутенберга на отделение конференц-перевода по стипендии DAAD. В настоящее время успешно работает в Германии, являясь присяжным письменным и устным переводчиком, специалистом в области синхронного и последовательного перевода. Она рассказала студентам, как стать настоящим профессионалом, как добиться желаемых результатов.

Также перед студентами выступила член СПР, зав. кафедрой теории речи и перевода А. Ю. Ивлева с сообщением о специфике и трудностях переводческой деятельности. Студентка 2 курса Екатерина Кузнецова  поделилась впечатлениями от участия в Зимней школе перевода, проводимой СПР.

Свой доклад представил руководитель МРО СПР А. Н. Злобин. Он рассказал о работе в переводческой сфере, о мероприятиях, проводимых для студентов, желающих овладеть навыками перевода, вручил грамоты студентам, которые принимают активное участие в переводческих проектах.

Завершила мероприятие руководитель молодежной секции МРО СПР Далия Вяльшина: она поблагодарила всех присутствующих и призвала их участвовать в работе в работе своей секции. На встрече студенты смогли задать интересующие их вопросы выступавшим и узнать о плюсах и минусах работы переводчика.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Boni oder Bonusse?

https://www.belleslettres.eu/content/deklination/boni-bonusse-plural.php

Deklination Der Plural von Bonus lautet Bonusse und nicht Boni, denn Bonus ist keine Entlehnung aus dem Lateinischen und ∙i keine deutsche Pluralendung. Boni ist ein Mittel der Pseudoakkuratesse im Journalismus.

 Прямая трансляция 2-й Зимней школы СПР:

https://www.youtube.com/watch?v=XWoAWU65FbM&fbclid=IwAR3MY6UR4h31MbpuHqZC-7p7rR4Jpg4affPQ8_Q-1J35rzjZaFaxJkgQ87E

 

Кто скрывается за названием «Bluetooth»?

«Bluetooth / Блютуз» — это технология радиосвязи, с помощью которой осуществляется беспроводное соединение между компьютерами, смартфонами, модемами и другими техническими устройствами. Правда, расстояние ограничено всего лишь несколькими метрами.

Эта технология была разработана в 90-е годы прошлого столетия специалистами скандинавских телекоммуникационных компаний «Nokia» и «Ericsson», которые стали родоначальниками сотовой связи. Они назвали ее в честь датского короля Харальда I Синезубого (англ. Bluetooth) по прозвищу «Объединитель», который жил предположительно в 10 веке. Собрав за пышным праздничным столом всю датскую верховную знать, ему удалось уговорить ее объединить свою мелкие «королевства» в единое Датское государство, ввести в нем христианство и провести реформы. Логотип «Блютуз»  представляет собой сочетание 2-х скандинавских рун: “H” und “B”.

Собственно говоря, фамилия Харальда I Синезубого была Гормссон. По поводу его прозвища, ученые строят догадки до сих пор. Помимо того, что он любил лакомиться черникой и черной бузиной, нет больше никаких причин, почему его зубы посинели. Ему пришлось отречься от престола после битвы на Балтике в 986 году против своего сына Свена по прозвищу «Вилобородый». Король бежал в Померанию, где в 987 году скончался в крепости Йомсборг на Южном берегу Балтийского моря, находившейся, вероятно, на месте бывшего немецкого города Свинемюнде (ныне г. Свиноуйсьце / Польша). В апреле этого года  Харальд Синезубый попал в сводку новостей немецкой ассоциации телерадиокомпаний ARD. На расположенном в Балтийском море острове Рюген в земле был найден клад серебряных монет, отчеканенных в его эпоху.

Журнал «Р.М.» BRD/08/2018.

Перевод с немецкого языка выполнили студенты  405 группы ФИЯ в рамках краудсорсингового проекта молодежной секции МРО СПР.

 

Благодарственное письмо

Ярослав Сумишевский Не гаснет свет

 

Феминитивы в русском языке

«Мы говорим “членесса” и улыбаемся»

Сторонники феминитивов хотят равенства мужчин и женщин. В России им будет сложно.

Источник: РИА «Новости»

Если есть «автор», должна быть и «авторка» — ведь никто не гнушается называть, скажем, женщину-журналиста — журналисткой. В этом уверены сторонники введения феминитивов для всех профессий и должностей в русском языке. Однако многие такие неологизмы общество отвергает, а если и использует, то чаще в ироничном ключе. Почему это так и можно ли введением новых слов изменить отношение к женщине в обществе? На эти и другие вопросы в беседе с «Лентой.ру» ответила кандидат филологических наук, старший научный сотрудник отдела культуры русской речи Института русского языка имени В. В. Виноградова РАНОксана Грунченко.

«Лента.ру»: Многие считают, что новые феминитивы — «авторка», «редакторка» и так далее — неблагозвучны. Почему? Ведь именно из-за этого, как мне кажется, общество их пока не принимает. При этом, скажем, слово «комбайнерша» не вызывает таких эмоций.

Грунченко: Я бы сказала, что внимание, интерес к феминитивам и то, что они становятся предметом для обсуждения и даже для нашего с вами диалога, — это не что иное, как определенная мода. Просто в кругах людей, не чуждых гуманитарного знания, в какой-то момент стало модным обсуждать отдельные слова. Снова, снова и снова мы видим только их: «авторка», «редакторка», «модераторка» и так далее. Это одни и те же слова, которые в социальные сети вбрасывает узкий круг людей. Поэтому сложно говорить о том, что эти слова не приемлет общество, или общество выступает против, или в этом случае проявляется давление общества на женщину и ущемление прав женщины. Это достаточно легковесное суждение, вызывающее у меня лично просто улыбку. Мне очень нравится быть ученым, кандидатом наук, ощущать себя квалифицированным специалистом и быть гражданином Российской Федерации.

Ущемление прав женщин начинается в тот момент, когда автор-мужчина получает, условно, десять денежных единиц за свой труд, а автор-женщина — пять. Зато если мы ее будем называть «авторка», то она будет получать тоже десять. Вот это — ущемление прав женщин и борьба за их права. А сейчас это просто желание некоторого количества людей ввести в оборот некоторые новые слова.

Ученые подсчитали, что в русском языке количество слов, которые называют женщин по профессии, национальности и так далее, — около 1500. В этот список входят и «комбайнерша», и «чекистка» (несмотря на то, что слово несколько устаревшее), и «гувернантка», и другие. Но мы-то говорим об очень небольшом числе слов, не о тысячах и даже не о сотнях.

Ваши оппоненты скажут вам, что через отношение к языку можно изменить отношение к женщине.

Я своим оппонентам скажу, что они — прекраснодушные идеалисты, потому что пытаются совершить то, против чего так агрессивно выступают. Они выступают против насилия и неравноправия, в то время как сами пытаются совершить насилие над языком. Они пытаются сказать другим членам общества «делай так, говори так и только так». Почему они этого хотят? Потому что они хотят через слово созидать мир.

Что тут сказать? «В начале было Слово, и Слово было у Бога…» Если кто-то хочет быть творцом в таком смысле… Это гордыня, по-моему.Гордость — это хорошо, а гордыня — однозначно плохо. Созидать словом человек не может. Человек может созидать делом. Все новые наименования женщин по профессии появлялись в определенной ситуации. Когда женщина садилась за руль трактора, она становилась трактористкой. Если женщина будет сидеть в башне танка — она будет танкисткой.

Некоторое время назад одна женщина боролась за право быть машинисткой поезда. Но ей сказали: работа машиниста очень сложная и тяжелая, ты уверена, что ты в состоянии ее выполнять? Важно ведь не называться машинисткой, а работать машинисткой.

Причем та или иная профессия должна быть хорошо освоена женщинами, чтобы в язык вошло соответствующее слово. По объективным причинам у нас есть слово «сталевар», но нет слова «сталеварка», потому что женщин у доменной печи — единицы. У нас есть слово «пикадор», но нет слова «пикадорка» (пикадоры — это те, кто дразнит быка на корриде, втыкая в него острую пику). У нас есть мужчина-свинобоец…

Свинобоец? Я даже слова такого не знал…

Да, тот, кто забивает свиней.

Я думал, забойщик свиней…

Хорошо, но забойщицы свиней нет.

С этим можно поспорить. Наверняка женщины тоже забивают свиней.

Что касается забойщицы, пожалуй, соглашусь, но тогда мы будем говорить о паре слов «забойщик» — «забойщица», но в другой-то паре точно нет «свинобойки». С другой стороны, если мы посмотрим на ту же проблему под другим углом — есть же и так называемые женские профессии. Например, существует слово «кружевница». Вам известно что-нибудь о слове «кружевник»?

Нет, но наверняка есть и мужчины, которые этим занимаются.

Здорово! Вот если мы узнаем, что мужчина плетет кружева, то, скорее всего, мы будем его называть мастером по плетению кружев, а не кружевником.

Но почему?

Да потому, что так устроен язык. Кто-нибудь, придя со стороны, не может сказать «нет, ребята, давайте-ка мы обяжем всех называть его кружевником!».

Давайте мы заставим называть мужчину, который занимается ногтевым дизайном, не мастером ногтевого дизайна, не ногтевым дизайнером, а «мастеруном», «мастерцом» или «мастерком». Или давайте поставим в пару к маникюрше «маникюрца».

Почему не «маникюрщик»?

Прекрасно! Давайте вы с завтрашнего дня развернете в интернете бурное обсуждение и предложите всем носителям русского языка использовать слова «маникюрщик», «кружевник» и так далее. Думаю, это в лучшем случае будет воспринято как чудачество, языковая игра.

Вы привели несколько примеров… маскулинитивов, что ли? Не знаю, как это правильно называется…

Да, давайте подумаем над термином! Будем называть это «менитивом» или «маскулинитивом» и тоже со своей стороны развернем активную агитацию за равноправие мужчин.

Но одни звучат более-менее приемлемо (как, например, «маникюрщик»), а другие, наоборот, режут ухо (скажем,какой-нибудь «маникюрец»). Почему?

Потому что в русском языке есть ограниченное количество суффиксов, которые позволяют нам образовывать наименования лиц определенным образом — по продуктивным словообразовательным моделям. Например, наименования лиц женского пола бывают двух типов. Первый случай — когда у нас уже есть наименование лица мужского пола, и мы образуем наименование лица женского пола от него. Второй — когда у нас есть какое-то другое слово, а наименования мужчины и женщины образуются от этого слова.

Приведу примеры. У нас есть слово «чемпион», и от него мы образуем слово «чемпионка». У нас есть пары «спортсмен» — «спортсменка», «фельдшер» — «фельдшерица», «парашютист» — «парашютистка».

С другой стороны, у нас может быть слово «производственник», но слово «производственница» образовано не от слова «производственник», а так же, как и «производственник», от слова «производственный». Или слова «певец» и «певица», которые образованы от глагола «петь».

Как я уже сказала, «узок круг этих революционеров» — число этих суффиксов крайне мало. Словообразовательные форманты с этими суффиксами можно перечесть по пальцам двух рук: -ка, -ица, -ница, -иха, -ша, -иня, -есса. (Понятно, что у этих суффиксов есть варианты, поэтому их может быть чуть больше.) В отчествах используется суффикс -н- или его варианты (Яковлевна, Никитична — но это другой случай, эти слова не называют женщин по профессиям), и еще есть суффикс -j-, образующий названия женщин, которые что-то делают (лгунья, плясунья, болтунья — впрочем, это тоже не профессии).

Продуктивность той или иной модели зависит не только от того, какой суффикс, формант мы берем (скажем, -ка — очень продуктивный), но еще и от того, какое слово для нас является исходным, мотивирующим. Когда мы говорим, мол, смотрите, у нас есть слова «комсомолец» — «комсомолка», «поэт» — «поэтесса», и никто у нас от этого не вздрагивает, но как только мы начинаем говорить «членесса» или «авторка», мы в лучшем случае улыбаемся.

Проблема заключается в том, что люди пытаются образовать слово, например, «авторка» от слова «автор», а в русском языке вообще слова на -ор, -ёр, -ер ведут себя в этом смысле достаточно инертно. Они сопротивляются такого рода действиям. Слово, если так можно выразиться, одушевляя его, не хочет вступать в отношения словообразовательной мотивации с использованием суффикса -к-. У нас есть «автор» — и всё. Есть «дирижер», «тренер», «директор», а «дирижерки», «тренерки», «директорки» нет.

Люди, которые сейчас жарко обсуждают феминитивы, в силу понятных причин делают это как наивные носители языка. Но если посмотреть на эту проблему с лингвистической точки зрения, в языке, который мудрее нас, все устроено более сложно, чем им представляется.

Это не бинарная оппозиция «мужчина — женщина», а трехчленная система: есть мужчина, есть женщина (в мире животных есть самец и самка), и зачастую есть еще одно слово, которое называет их безотносительно пола.

Я приведу пример. Когда мы говорим «гусь», то имеем в виду птицу определенного вида, ее пол для говорящего неважен. Но если нужно использовать эту птицу для разведения, то у меня будут гусак и гусыня. У нас есть конь и лошадь, но при этом слова «конь» и «лошадь» могут использоваться без привязки к полу. А когда нам будет важен пол животных, у нас будут использоваться слова «жеребец» и «кобыла». Это будут животные, бегающие по подворью, важные для людей как объекты охоты или сельскохозяйственные животные. Как только речь пойдет о диких животных — скажем, героях программы «В мире животных» Николая Дроздова, — там будет просто «панда», но с ней рядом не будет находиться самец, именуемый «панд». Почему? Потому что мы, люди, панд не разводим, нам неважен их пол.

Мне кажется, тут дело в том, что «панда» — достаточно новое и пока совсем не русское слово.

Оно не такое уж и новое. Да и сами панды существуют на Земле немало времени.

Я имею в виду, что оно было введено в русский язык относительно недавно.

Согласна, носители русского языка узнали о существовании такого животного, как панда, не так давно в историческом масштабе, и слово это действительно заимствованное. Хорошо. Тогда давайте посмотрим на родных и близких нам животных, которые всегда были в русских деревнях. Слово «мышь» какого рода?

Женского.

А самца этого животного как назвать?

Не знаю… «Мыш» что ли?

А как называть крысу мужского пола?

Крыс!

Нет, «крыса» рядом с крысой нет.

Ну почему, в сказках бывает…

Есть белка. Но нет самца, которого бы называли «белк». Есть лягушка, а «лягуха» рядом нет.

В русском языке есть общий род. Это примеры слов общего рода?

Общий род — это несколько другое. «Лягушка», «белка», «крыса» — это не слова общего рода. Это слова женского рода. Условно называют словами общего рода в школьной грамматике такие слова, как «плакса», «забияка», «сирота»… Можно сказать «Вася такой жадина», а можно «Маша такая жадина». Это слова особой группы. Но то, о чем мы говорим сейчас, — не слова общего рода.

Возможно, я неправильно выразился. Просто мне кажется, что в русском языке идет движение к нейтральному, что ли, роду. Такие слова, как «директриса», «ученая», бывшие в ходу в советские времена, вышли из употребления. Сейчасженщину-ученого никто не называет «ученая»…

В том-то и дело. Сторонники феминитивов говорят, что язык — живой организм, он меняется, он постоянно в движении, одни слова входят в него, другие выводятся в так называемый пассивный запас. Все так. Просто это движение происходит не под влиянием конкретных лиц или субъективной воли одного человека.

То, о чем вы говорите, — выяснение, как вели себя наименования лиц женского пола в истории языка, — это очень интересно. Например, был такой ученый-лингвист Герасим Павский, и он еще в ХIХ веке сделал интересное, на мой взгляд, наблюдение. Он разбирал ситуацию с суффиксами, которые использовались в наименованиях жен (тогда речь не шла о профессиях). Павский говорил, что если используется -ша, то речь идет о женах высшего звания: генеральша, адмиральша, губернаторша. А если используется -иха, то речь идет о так называемых низших сословиях: купчиха, дьячиха, повариха.

В XIX веке это было свежо, это было замечательное наблюдение, ровно до тех пор, пока жена была за мужем, как за каменной стеной. Когда женщина стала выступать как самостоятельная общественно значимая единица, как участник трудовых отношений, различных сложных социальных взаимоотношений, стало понятно, что для называния ее будет использоваться ряд новых слов, которых не было в XIX веке. В свою очередь, какие-то другие слова просто не могут использоваться по отношению к женщине. Вот вы сказали «ученый» — «ученая»…

В советской прессе это наименование можно запросто встретить примерно до 40-х годов.

Почему слово «ученая» постигла такая судьба? Могу только предположить, не считая эту версию окончательной. Когда мы говорим о тех или иных словах, мы еще должны учитывать, что они могут употребляться в текстах разного рода. Они могут использоваться в прессе, а могут использоваться и в официальных текстах. И, соответственно, когда журналисты используют какое-то слово, они ориентируются на тексты своих коллег-журналистов.

Но параллельно существует множество официальных документов — текстов законов, подзаконных актов, в которых это слово, используемое журналистами, просто не встречается. И постепенно употребление этого слова может сойти на нет, потому что это неофициальное название.

Например, в свое время к нам с запросом обращался человек, который писал: смотрите, в номенклатуре специальностей есть «актер», но нет «артиста». А ведь в речи мы используем эти слова как синонимы.

Артист — это необязательно актер, который выступает на подмостках.

Конечно. Мы можем говорить «артист цирка», «артист эстрады» — рядом будет использоваться слово-конкретизатор. А актер для нас в первую очередь тот, кто выступает на подмостках или снимается в кино. Номенклатура в ряде случаев диктует бытование того или иного слова в речи. Мы с вами уже говорили о машинисте, который управляет локомотивом, и о том, что в этом смысле нет женщины-машинистки. Но профессия машинистки тем не менее была — машинистка печатала на пишущей машинке. И дальше в советское время возникала проблема — в номенклатуре специальность «машинистка» была, а названия мужчины, который мог работать по этой специальности, не было. То есть, по идее, вы должны были в трудовую книжку этому человеку записать «машинист» — но это было бы неправдой. А запись «машинистка» выглядела бы дико в этой ситуации. Поэтому для мужчины принималось соломоново решение: ему в трудовую книжку записывали «переписчик на машинке».

Как-то сложновато…

То, о чем я говорю, — абсолютно реальный факт. У нас в Институте русского языка существовали «переписчики на машинке».

Жутковатая конструкция. С другой стороны, машинист — это действительно другая профессия.

Да-да. Но как только вы скажете, что в Институте русского языка человек работал машинистом, возникнет вопрос: а где там локомотивы? И чтобы написанное понималось единообразно всеми носителями языка, вводились такие описательные конструкции. Еще раз повторю: судьбы слов причудливы. Часто это связано с официальными документами. Потому что когда человек сам себя называет «авторкой», «членессой» или как-то еще — бога ради, пожалуйста! По этому поводу есть русская пословица «хоть горшком назови, только в печку не ставь», а Шекспир говорил, что «роза пахнет розой, хоть розой назови ее, хоть нет». Мы проводим грань между тем, как называем лицо, и тем, кем лицо на самом деле является.

Скажем, я хочу, чтобы меня называли «авторкой». Кто-то будет это делать, кто-то — нет. Запросто. Это будет вопрос вкуса тех, кто это делает или не делает. Но в официальных документах, например, в договоре с работодателем, будет употребляться слово, которое именует людей безотносительно пола. И у вас, и у меня будет лежать в кармане или в сумочке документ, который называется паспорт гражданина Российской Федерации.

Но есть же слово «гражданка».

Слово «гражданка» есть, только у него другой статус. Слово «гражданин» называет, как я уже говорила, не только мужчину, оно называет любого человека вообще.

Действительно, «гражданка» чаще употребляется в выражениях вроде «гражданка, посторонитесь!» Или, скажем, в очереди.

Да, в очереди — запросто. В полицейском протоколе можно написать «гражданка такая-то обвинила гражданина такого-то в нанесении побоев». Нет проблем. В протоколе — да, но в паспорте будет написано «гражданин». Требование «давайте мы уже сейчас одним людям выдадим паспорт гражданина, а другим — паспорт гражданки» заставит нас задуматься, а как быть дальше с теми, кто считает себя хоббитами, эльфами (при переписи населения они тоже обнаруживаются), с теми, кто не определился в отношении собственного пола — и так далее. Понимаете, не слово рождает мир в данном случае, а мир влияет на слово.

Я перед беседой с вами общался со сторонницей феминитивов, и она очень возмущалась, что сейчас секретарши требуют называть себя офис-менеджерами.Она приводила это как негативный пример того, что женщины хотят называть себя в мужском роде, потакая патриархату.

Мне кажется, в данном случае не надо искать черную кошку в темной комнате, особенно в той комнате, где этой кошки нет. Не надо искать сексизм там, где он отсутствует. Когда женщина говорит «называйте меня офис-менеджером или секретарем, но не секретаршей», это не значит, что она хочет перестать быть женщиной или хочет стать мужчиной. Она хочет, чтобы вы перестали обращать внимание на гендер — на то, чем она отличается от мужчины. Вы — журналист, а я — ученый, и мы с вами в смысле профессионализма равны. И не надо смотреть на меня пристально и выискивать отличия. Мы люди. Именно поэтому у нас есть наименование «человек», а есть пара «мужчина» — «женщина». Точно так же, как «гуси» — «гусак» и «гусыня». Вы человек, и я человек.

Когда я хочу, чтобы вы видели во мне человека, я говорю: я — офис-менеджер.Не надо подчеркивать мою гендерную принадлежность, потому что следующий вопрос к сторонникам феминитивов у меня будет такой: хорошо, «авторка», «блогерка» и тому подобное. А зачем вам это надо? Зачем? Не надо отвечать мне: «Я хочу ввести новое слово». Маяковский не хотел вводить новые слова, он их вводил. Маяковский просто их использовал, писал талантливейшие стихи.

Я очень люблю стихи Маяковского. Почему же, кстати, у него это так естественно получалось?

А потому, что Маяковский — гений. И как только у нас люди, которые хотят называться «авторками», достигнут такого же уровня, вопрос снимется сам собой.

Напишите гениальный текст! Не как у Маяковского — каждый гений уникален. Гений — это штучный товар. Маяковский — не Пушкин, Пушкин — не Маяковский, Лев Толстой — не Чехов, и так далее. Встаньте в ряд с гениями — и проблем не будет.

Я повторю свой риторический вопрос: зачем, ребятушки, зачем? А ответ, по-моему,прост и очевиден. Я хочу называться «авторкой», потому что я… девочка! Я хочу это еще раз подчеркнуть словом. Пусть будет сразу видно, что я девочка. Ведь девочек бить нельзя, девочкам нельзя делать больно. К девочкам должно быть особое отношение, девочек нельзя критиковать — и так далее, и тому подобное. Милые мои, а это-то зачем вам надо? Зачем вы хотите подчеркнуть свой гендер, если вы боретесь за равенство полов? Простите, но, кажется, разруха у вас в головах.

Получается, это не прогрессивный, а достаточно консервативный аргумент — намеренное деление по родам в языке, подчеркивание того, что есть два пола, и они не равные, а разные?

Да! Хорошо, а завтра придет человек, который считает, что не относится ни к одному полу. Что тогда? А я отвечу. В этом случае все они будут авторами — и трансгендер, и девочка в розовых кружевах, и брутальный мачо. Все они для издателя будут авторами. А для преподавателя — студентами. Студенты не должны видеть в преподавателе в первую очередь лицо определенного пола. И преподаватель должен видеть в студенте прежде всего знания, а не определенные гендерные признаки. Но как только мы начинаем на половых признаках фокусироваться, у нас появляются в паре «студент» и «студентка», и еще «студенточка», есть «учитель», а есть «училка»…

Интересно, что в случае с «училкой» и «учителкой» суффикс -к- придает слову издевательский характер. Когда вообще это происходит в отношении этого суффикса?

Суффикс -к- вообще универсальный, широко употребляемый, он передает множество смысловых оттенков. В разных словообразовательных рядах он может передавать как просто значение женскости (комсомолец — комсомолка, тракторист — трактористка, стажер — стажерка), так и значение пренебрежительности. Иными словами, есть учитель и учительница, они одинаково хорошо знают свое дело, к ним нормально относятся, а есть «училка», и к ней говорящий или пишущий относится плохо. В данном случае вопрос не в самом суффиксе, а в том, что он с точки зрения значения иногда выступает по принципу «два в одном».

То есть в определенных случаях это отношение просто закрепляется само собой?

Это не то чтобы закреплялось, просто, поскольку у нас есть некоторое количество слов, в которых, помимо значения женскости, суффикс -к- еще передает и значение негативной оценки, то, как только вы начинаете насиловать язык и пытаться присоединить этот суффикс насильно, прилепить к тем основам, к которым он обычно не присоединяется, получается то, что получается. Он тянет за собой весь свой шлейф значений — не только женскость, но и оценочное значение. Потому и отношение к «авторке» или «блогерке» очевидно.

Если пофантазировать о будущем русского языка, возможен ли в нем уход от разделения на рода к нейтральному роду, как это произошло, скажем, в шведском языке?

Я не фантазерка, я реалист, материалист, поэтому этот прогноз для меня — не прогноз. Нет достаточных оснований считать, что в сколь-нибудь обозримом будущем то, о чем вы говорите, может в русском языке произойти, потому что не в грамматике, а в речи это уже есть. Я уже говорила о том, что слова типа «гражданин», «автор» и прочие употребляются в текстах на русском языке по отношению к лицам независимо от их пола. Это совершенно нормально. Когда мы говорим «какой русский не любит быстрой езды», мы используем субстантив «русский» применительно не к русскому мужчине, который садится за руль и ого-го!Русский — это любой человек, который является либо этническим русским, либо ощущает себя таковым. И мужчина, и женщина. Точка. Это уже есть, это не придет когда-то, это уже существует. Ряд слов употребляется безотносительно гендера. Не верите мне — откройте «Русскую грамматику».

Беседовал Михаил Карпов

C приложением «Новости Mail.Ru» — читать удобнее!

ПРОГРАММА Зимней школы перевода СПР 2019

(28–30 января 2019 г., г. Москва)

28 января (понедельник)

10.00–10.15 Открытие Зимней школы перевода СПР

В. В. Сдобников, Председатель Правления Союза переводчиков России (Нижний Новгород)

10.1511.00 Профессия переводчик: день сегодняшний и завтрашний

В. В. Сдобников, Председатель Правления Союза переводчиков России

11.00–11.45 Тестовый перевод и собеседование с точки зрения работодателя

А. А. Ларин, директор бюро переводов «Альба» (Нижний Новгород)

11.45–12.45 Рынок труда – (не)минное поле для начинающих переводчиков

М. А. Орёл, преподаватель ФИЯР МГУ, письменный и устный переводчик, редактор, руководитель переводческих проектов, специалист по автоматизации перевода (Москва)

12.45–13.15 Сессия с работодателями: вопросы–ответы

А. А. Ларин, М. А. Орёл

13.1514.15 Обед
14.15–15.15 Собеседование: пройди меня, если сможешь! (деловая игра)

А. А. Ларин, А. Н. Малявина

Собеседование: пройди меня, если сможешь!

(деловая игра)

М. А. Орёл, Е. В. Александрова

15.15–16.45 Совершенствуем навыки перевода с листа

Е. С. Коканова, к. филол. н., доцент, и.о. зав. базовой кафедрой технологий и автоматизации перевода в бюро переводов «АКМ-Вест» Северного (Арктического) федерального университета имени М.В. Ломоносова, логопед, член СПР, РАЛК (Архангельск)

Интернет в переводе

С. В. Милушкин,

переводчик БХХ «Оргхим» (Нижний Новгород)

Перевод экскурсии

Т. А. Волкова, преподаватель перевода ЧелГУ, переводчик (Челябинск)

 

 

16.45–18.15 Интернет в переводе

С. В. Милушкин, переводчик БХХ «Оргхим» (Нижний Новгород)

Перевод экскурсии

Т. А. Волкова, преподаватель перевода ЧелГУ, переводчик (Челябинск)

Совершенствуем навыки перевода с листа

Е. С. Коканова, к. филол. н., доцент, и.о. зав. базовой кафедрой технологий и автоматизации перевода в бюро переводов «АКМ-Вест» Северного (Арктического) федерального университета имени М.В. Ломоносова, логопед, член СПР, РАЛК (Архангельск)

18.15–18.45 По следам тестовых переводов проекта Unique, или «Игра в светофор»

А. А. Куценко, К. О. Шиманова, Н. А. Морозов, студенты РГПУ им. А. И. Герцена (Санкт-Петербург)

 

29 января (вторник)

10.00–10.30 Будни и праздники инхаусного переводчика

К. О. Кобякова, синхронный переводчик Московской биржи (Москва)

10.30–11.00 Сессия с синхронным переводчиком: вопросы-ответы

К. О. Кобякова, синхронный переводчик Московской биржи (Москва)

11.00–11.45 Последовательный перевод: секреты переводческой скорописи

И. В. Зубанова, преподаватель перевода МГЛУ, переводчик-синхронист (Москва)

11.45–12.45 Письменный перевод и предпереводческий анализ текста

В. В. Сдобников, Председатель Правления Союза переводчиков России

12.45–13.45 Почему я не смог принять на работу ни одного человека с дипломом переводчика

Д. Троицкий, к.т.н., доц., преподаватель школы «Альянс Про», переводчик Росатома (Москва)

13.45–14.30 Обед
14.30–15.30 Убить Ruinglish!

Д. Троицкий, к.т.н., доц., преподаватель школы «Альянс Про», переводчик Росатома (Москва),

Т. П. Швец, к.и.н., устный и письменный переводчик, преподаватель перевода (Москва)

Синхронный перевод: мастер-класс

И. В. Зубанова, преподаватель перевода МГЛУ, переводчик-синхронист (Москва)

15.30–17.00 Memsource на службе письменного переводчика

М. Б. Чиков, преподаватель перевода НГЛУ, переводчик (Нижний Новгород)

Современный русский публицистический текст как предмет перевода (проблема понимания)

О. Ю. Иванова, декан факультета гуманитарных технологий Российского нового университета, член правления СПР, переводчик (Москва)

Visual Basic: программирование для письменного переводчика

К. А. Ельцов, переводчик-синхронист, компания «Омника» (Москва)

17.00–18.30 Современный русский публицистический текст как предмет перевода (проблема понимания)

О. Ю. Иванова, научный руководитель Института гуманитарных технологий АНО ВО РосНОУ, член правления СПР, переводчик (Москва)

Memsource на службе письменного переводчика

М. Б. Чиков, преподаватель перевода НГЛУ, переводчик (Нижний Новгород)

18.30–19.00 До сих пор вспоминаем, или Квест «Дед Лайн» на своей шкуре

А. А. Куценко, К. О. Шиманова, Н. А. Морозов, студенты РГПУ им. А. И. Герцена (Санкт-Петербург)

19.00–19.30 Встреча без преподавателей и галстуков

 

30 января (среда)

10.00–11.00 Профессия: переводчик президента

Б. А. Наймушин, доктор наук, доцент кафедры «Иностранные языки и культуры» Нового болгарского университета, переводчик-синхронист (София, Болгария)

11.00–12.30 Основы аудиовизуального перевода

Е. Д. Малёнова, преподаватель перевода ОмГУ им. Ф. М. Достоевского, переводчик

12.30–13.30 Голосовая профессиональная пригодность и гигиена голоса при устном переводе

Е. С. Коканова, к. филол. н., доцент, и.о. зав. базовой кафедрой технологий и автоматизации перевода в бюро переводов «АКМ-Вест» Северного (Арктического) федерального университета имени М.В. Ломоносова, логопед, член СПР, РАЛК (Архангельск)

14.00–15.00 Обед
15.00–16.30 Аудиодескрипция

Е. В. Александрова, преподаватель перевода МАГУ, переводчик (Мурманск)

Программы для субтитрирования

Е. Д. Малёнова, преподаватель перевода ОмГУ, переводчик (Омск)

16.30–18.00 Программы для субтитрирования

Е. Д. Малёнова, преподаватель перевода ОмГУ, переводчик (Омск)

Аудиодескрипция

Е. В. Александрова, преподаватель перевода МАГУ, переводчик (Мурманск)

18.00–18.30 Закрытие Зимней школы перевода СПР

В. В. Сдобников, Председатель Правления Союза переводчиков России

 

 

Организационный комитет

Зимней школы перевода Союза переводчиков России

 

Председатель организационного комитета Вадим Витальевич Сдобников

 

Заместитель председателя организационного комитета Ольга Юрьевна Иванова,

 

Члены оргкомитета:

Елена Владиславовна Александрова,

Татьяна Александровна Волкова,

Евгения Дмитриевна Малёнова,

Анна Николаевна Малявина

 

Наши спонсоры

 

 

 

Призер конкурса «Юный переводчик» 2018