«Учиться, и когда придёт время,
прикладывать усвоенное к делу - разве это не прекрасно!» Конфуций
«Der Übersetzung Kunst, die höchste, dahin geht,
Zu übersetzen recht, was man nicht recht versteht» Friedrich Rückert

Ко Дню Победы – о военных переводчиках

В год педагога и наставника в МГПУ проходят мероприятия, направленные на сохранение исторической памяти народа, формирование национального самосознания, воспитания чувства патриотизма.

📅

29 мая 2023 года «Разговоры о важном» на тему «Ко Дню Победы – о военных переводчиках» провели со студентами факультета иностранных языков Андрей Александрович Ветошкин, заведующий кафедрой лингвистики и перевода, и Александр Николаевич Злобин, председатель Мордовского регионального отделения Союза переводчиков России.

В начале встречи Андрей Александрович отметил, что в любой сфере есть люди, работа которых важна, но не очень заметна. К ним можно отнести военных переводчиков — кадровых офицеров, специализирующихся, в первую очередь, на переводе. 21 мая 1929 года был подписан указ «Об установлении звания для начсостава Рабоче-крестьянской Красной армии «Военный переводчик». С тех пор 21 мая – День военного переводчика. Во время Великой отечественной войны разведчики и переводчики — главные поставщики информации о противнике. В ходе военных действий перевод нужен для общения с местным населением и на допросах, для чтения документации и переписки противника. От правильности перевода и внимательности переводчика может зависеть, станет ли известно место расположения вражеской группировки, сколько человек и техники у врага. Во время Великой отечественной войны в нашей армии служили около 5 тысяч военных переводчиков. Из этих 5 тысяч около 2,5 тысяч не вернулись с войны. Особое событие для переводческой профессии произошло в конце войны: на Нюрнбергском процессе была впервые использована новая техника перевода – синхронный перевод.
Далее Александр Николаевич Злобин сообщил, что многие военные переводчики, например М. Я. Цвиллинг, после окончания войны занялись преподавательской и научной деятельностью, изданием специализированной литературы. Профессия военного переводчика востребована и в настоящее время. В рамках своей работы военный переводчик занимается: переводом устной речи военных и местного населения государства, с которым ведутся военные действия; письменным переводом документации, технических инструкций и военных спецификаций; шифрованием данных; выполнением расшифровки прослушки и информации, полученной от радистов.
В заключении было отмечено, что военные переводчики – это специалисты, не просто знающие язык, но прекрасно ориентирующиеся в терминологии и различных вопросах от технических до дипломатических. Они работают и в штабах, и в зонах боевых действий. Студентам факультета также объяснили, какие требования предъявляются к профессии военного переводчика, рекомендовали книги и фильмы, рассказывающие о работе военных переводчиков во время Великой отечественной войны.

https://vk.com/inyaz_mgpu?w=wall-4088687_5519

XIV МЕЖДУНАРОДНЫЙ КОНКУРС МОЛОДЫХ ПЕРЕВОДЧИКОВ 2023

Пройдет под девизом «Words travel worlds. Translators do the driving» (Anna Rusconi) и приурочен к Году педагога и наставника в России.

Организаторами Конкурса являются:
Институт экономики, государственного управления и финансов Сибирского федерального университета и Красноярское региональное отделение Союза переводчиков России.

Конкурсную комиссию возглавляет Иванова Ольга Юрьевна (президент Союза переводчиков России, Москва).

Даты проведения конкурса: 25 мая – 25 августа 2023 года.

Результаты конкурса будут объявлены 30 сентября 2023 года – в Международный день переводчика.

Номинации конкурса:

  • перевод научно-популярного текста, посвященного роли педагога в различные эпохи
  • перевод научно-популярного текста, посвященному наставничеству в науке и образовании
  • перевод научно-популярного текста, посвященному наставничеству в искусстве
  • перевод научного текста, посвященного подготовке переводчиков
  • перевод научного текста, посвященного вопросам дидактики перевода
  • перевод научного текста, посвященного актуальным вопросам педагогики

Подробнее о конкурсе – на официальном сайте Сибирского
федерального университета по адресу https://eco.sfu-kras.ru/node/1427

Побочные эффекты от игр в виртуальной реальности

Сражения с помощью световых мечей, схватки в космосе, виртуальные перевоплощения или поиск пропавших без вести в Антарктиде. Все эти приключения возможны в виртуальных играх.

Не каждый чувствует себя комфортно при нахождении в виртуальной реальности (VR).  Погружение в неизведанный мир зачастую кажется захватывающим лишь на начальном этапе игры.  По осторожным оценкам специалистов примерно минут через 10 треть игроков начинает испытывать головокружение и тошноту.  Некоторым пользователям пребывание в виртуальной реальности становится настолько невыносимым, что их первоначальная эйфория от игры быстро исчезает.  Но от чего же появляются эти побочные эффекты?  Визуальная и слуховая информация, получаемая игроками с помощью органов зрения и вестибулярного  аппарата,  а также информация от опорно-двигательной системы в виртуальных играх не имеет никакого смысла для мозга. Ведь она не согласуется друг с другом, что приводит к дереализации.  Хотя в мозг поступает визуальный сигнал о том, что игрок находится в движении, тем не менее остальные две системы сообщают о его неподвижном положении, то есть, что он играет сидя или стоя. “Насколько сильной будет эта дереализация, во многом зависит от самой игры и симулируемых в ней движений”, объясняет  Михаэль Штрупп, профессор неврологии Немецкого центра головокружений и нарушений равновесия при Мюнхенском университете. Точнее говоря, их статики или динамики, и манипуляций в симуляторе.  Нечто подобное испытывают некоторые люди, если пытаются сосредоточиться на чтении в движущемся транспорте.  Но всё же существует возможность для того, чтобы избавиться от ощущения дереализации. Для этого нужно постараться как можно глубже погрузиться в виртуальную реальность и вести себя в соответствии с происходящим.  Если это не получается, то нужно, по крайней мере, знать, что реакция на виртуальную действительность может быть различной. Некоторые компании рекламируя свою продукцию, сообщают о скором решении проблемы возникновения побочных эффектов от игр в виртуальной реальности  с помощью гальванической вестибулярной стимуляции, то есть адаптации визуальных раздражителей виртуальной игры к рецепторам вестибулярному аппарата. «По-моему, это было бы идеальным решением этой проблемы» — считает Штрупп. Или же в крайнем случае при создании концепции  виртуальной игры разработчики должны постараться задействовать в ней в достаточной мере двигательную активность игроков.

Краудсорсинг перевод выполненный студентами 206 группы под руководством А.Н. Злобина

Языкус-переводикус! (нейросеть и перевод)

Beverley Craven — Promise Me

Billy Joel — Honesty (Official Video)

Насколько опасны для экологии выброшенные окурки?

Согласно исследованиям ученых Берлинского технического университета в столице на один квадратный километр площади приходится 2,7 миллиона окурков. Во всем мире ежегодно выбрасывается около 4,5 трлн. окурков. Лишь их малая часть отправляется, как и положено, на свалку и там сжигается.

В зависимости от местонахождения и климатических условий окурки остаются лежать месяцами и даже годами на улице. Но рано или поздно дождь и ветер сносят их в систему ливневой канализации, откуда они попадают в водоемы.

Воздействие на окружающую среду колоссальное, ведь остатки табака в окурках содержат различные вредные для экологии добавки, а сигаретные фильтры– токсины и смолы.

Перевод статьи «Was passiert mit den vielen Zigarettenstummeln?» Мялькиной М.

Поздравляем Татьяну Куренкову с I местом в конкурсе перевода песенных текстов «Love stories — Love in translation 2023»

Международный конкурс письменного перевода “Digital Arctic Transfer”

Приглашаем вас принять участие в Международном конкурсе письменного перевода “Digital Arctic Transfer”, который проводится с 26.04.2023 по 30.06.2023.

Основная цель Конкурса: совершенствование качества подготовки переводчиков и языковой подготовки специалистов других сфер деятельности; активизация творческой, познавательной, интеллектуальной инициативы студентов.

Рабочие языки Конкурса: русский, английский, немецкий, французский, китайский, ненецкий.

Для участия в конкурсе необходимо не позднее 27 мая 2023 года выслать на электронный адрес arctictransfer@mail.ru заявку и выполненный перевод текста в соответствии с выбранной номинацией. Возможно участие в нескольких номинациях.

Подробнее в прикрепленном файле.

Почему я ношу никаб?

Моника Б. (48 лет) из Германии уже семь лет носит традиционный мусульманский женский головной убор — никаб. Дискуссию в обществе по вопросам запрета ношения никаба эта сменившая веру женщина  считает абсурдной.

Корреспондент журнала “Шпигель”: Считаете ли Вы себя свободной женщиной?

Моника Б. (имя изменено): Да, безусловно. Для меня ношение никаба – это проявление свободы. Когда я его надеваю, я чувствую себя более уверенной и защищенной. 

Кор.: Защищенной от кого? 

Моника Б.: Когда я еще не носила никаб, а только покрывала голову платком, люди постоянно обращали на меня внимание. Они сразу признавали во мне немку, и по их взглядам было понятно, что они считают меня отступницей. Лишь надев никаб, я почувствовала себя свободной. Это касается и общения с мужчинами.

Кор.: Каким образом это проявляется?

Моника Б.: Я всегда считала мужчин более интересными собеседниками, чем женщины. Однако раньше моя манера общения с ними воспринималась как флирт. Ведь мужчины любят глазами. Они говорили, что мне к лицу цвет моего платка  и тому подобное. Но это то, что я теперь меньше всего хотела бы слышать. В Германии считается, что главное для женщины — это красота, однако  ислам ломает этот стереотип. А когда я начала носить никаб, мужчины перестали обращать на меня внимание. Я хочу, чтобы их интересовала не только моя внешность, но и я сама. 

Кор.: То есть Вы считаете, что женщина, не носящая никаб, несвободна? 

Моника Б.: В Германии женщина несвободна, потому что она подчиняется диктату моды в сексуально раскрепощенном обществе, причем женщины ему подвержены больше, чем мужчины. По-моему, свобода женщины в Германии выражается в демонстрации откровенного стиля одежды. Чем он откровеннее, тем больше свободы. Но я считаю, что это никак не связано друг с другом.

Кор.: Так вы считаете ношение никаба символом своей свободы? 

Моника Б.: Конечно же нет. Ни в коей мере. Я просто хотела бы быть свободной от общества. И именно в никабе я чувствую себя свободным человеком. Я стала мусульманкой из Европы и благодарна судьбе за это. Мне известно, что во многих арабских странах есть лишенные всяких прав женщины, которых принуждают носить никаб. К сожалению, это так. Но это все является соблюдением традиций и не имеет никакого отношения к исламу. Женщина должна сама решать, носить ей никаб или нет.

Кор.: Сейчас в Германии проходят дискуссии по поводу таких женщин, как Вы. Политические партии ХДС и ХСС выступают за частичный запрет на ношение традиционной исламской одежды. Как Вы относитесь к этому?

Моника Б.: Откровенно говоря, я удивлена. Ведь на улицах Германии не так часто можно встретить женщин в парандже. Я лично не знаю ни одной женщины в Германии, носящей никаб. Поэтому я считаю эту дискуссию бессмысленной. И эта тема муссируется сейчас журналистами и политиками. Вся эта возня в СМИ внушает опасения. В Германии достаточно проблем, но ношение паранджи и никаба к ним не относится.

Кор.: Вы проживаете в небольшом городе на юге Германии, как на Вас реагируют люди на улице?

Моника Б.: В свой адрес я обычно слышу что-то вроде: “Отправляйся назад  к себе на родину!” Люди полагают, что таким образом я демонстрирую свое презрение к западному образу жизни. Они думают, что я не желаю адаптироваться на новом месте, а лишь рассчитываю жить на социальное пособие. Но все чаще встречаются люди, которые относятся ко мне очень дружелюбно: улыбаются или интересуются моей жизнью. Некоторые из них при знакомстве со мной совершенно обескуражены. Поскольку меня никто не принуждает носить никаб, они никак не могут найти оправдание моим действиям. Они считают меня ненормальной. Меня пугают люди, которые хотят мне помочь. У каждого человека, носящего никаб, своя судьба.

Моника Б.: Мне было трудно терпеть несправедливость в мире, и я спросила себя, как я могу спокойно жить, тогда как другим приходится нелегко. Но потом я познакомилась с мусульманином, который смиренно перенес страшные удары судьбы, что меня в нем поразило. Я начала изучать ислам и многое поняла. Прежде всего то, что жизнь не является целью. Это всего лишь путь, который нужно пройти. А в конце пути смерть уравнивает всех, и тем самым устанавливает справедливость. Под никабом я ношу вполне обычную одежду: красивый топ на тонких бретелях и леггинсы. Я тоже люблю красиво одеваться, но не для окружающих, а для себя. Кроме мужа без никаба меня могут видеть только  женщины и родственники мужского пола, которых я как женщина не интересую. Кстати, Вы знаете, что ислам тоже обязывает мужчин носить религиозную одежду?

Кор.: Они тоже должны носить паранджу?

Моника Б.: Вовсе нет. Дело в том, что мужчинам также нужно прикрывать себя от пояса до колен, отсюда и широкие одеяния. Обтягивающие джинсы или облегающие футболки тоже считаются неприемлемыми для мужчин, исповедующих ислам.

Кор.: Можно ли водить машину в никабе?

Моника Б.: Конечно. Водителю он нисколько не мешает. Это словно сидеть за рулем в очках с толстой оправой. Я три года жила в Египте и водила там машину только в никабе. Но когда я еду на машине в Германии,  я обычно приоткрываю лицо из-за дорожных камер. Я делаю это еще когда иду в банк, в офис или еще куда-нибудь, где запрещено появляться в никабе. Я довольно прагматична в подобных случаях.

Кор.: А как Вы разговариваете по телефону, когда идете по улице?

Моника Б.: Без проблем. Никаб мне нисколько не мешает.

Кор.: А как насчет спорта?

Моника Б.: Я очень много занимаюсь спортом, конечно же без никаба. Я же не хочу задохнуться во время пробежки. Поэтому я надеваю брюки широкого кроя и тунику до колен, а также плотно повязываю на голову платок.

Кор.: Появлялись ли Вы когда-нибудь на пляже в мусульманском купальном костюме буркини?

Моника Б.: Да, но я не хожу в нем в плавательный бассейн. Для этого я часто бываю на море, предпочтительно в Марокко или Дубае. Однажды я пошла в буркини на озеро в Германии, чем позабавила здешнюю публику. Но я стараюсь не обращать внимание на насмешки или пристальные взгляды окружающих.

Кор.: Во Франции, на пляже в Ницце полицейские недавно пристали к женщине, потому что посчитали, что она в буркини.

Моника Б.: У меня просто нет слов. Это уже смахивает на диктатуру.

Кор.: Приведу одно расхожее мнение: под паранджой террористы-смертники могут прятать пояс со взрывчаткой.

Моника Б.: Это же полный абсурд! Тогда бы пришлось вообще запретить носить просторную одежду. Кроме того, ношение традиционной исламской одежды всегда вызывает ажиотаж. Если бы я была террористом, то я бы одевалась  по-европейски.

Кор.: Как ваш муж относится к ношению никаба?

Моника Б.: Я искала себе мужчину, который был бы привержен исламу. Мой муж — марокканец, он живет в Германии уже 25 лет. Он работает консультантом по программному обеспечению. Правда он против того, чтобы я носила никаб в Германии.

Кор.: Вот оно что.

Моника Б.: Он беспокоится обо мне, опасаясь реакции местных жителей, когда я выхожу на улицу в никабе. Хотя он и не против того, чтобы я соблюдала традиции, но все же считает, что будет лучше, если я буду носить только платок, т.е. хиджаб. В последнее время я стараюсь ходить в нем как можно чаще. Вся эта шумиха в СМИ мешает мне ощущать себя свободной. Мне нравится носить никаб, но я не хочу чтобы это пугало окружающих. Поэтому я теперь чаще ношу химар, т.е. платок, которым мусульманки покрывают голову и переднюю часть груди, но не лицо. Я стараюсь избегать черного цвета в одежде, оставляя лицо открытым. Хотя мне это и не нравится, но все же приходится делать.

Интервью вели: Диалика Нойфельд, Яна Сепер

Модератор перевода в формате краудтранслейшен с немецкого языка на русский Ранченко С. / 306 группа ПКП